Когда люди выбирают больницу, в большинстве случаев они выбирают распиаренный бренд. Красивый сайт, современный ремонт, дорогая реклама, известные врачи, громкие слоганы об "инновационном лечении" и "мировых стандартах" создают у пациента чувство безопасности. Именно на этом сегодня строится значительная часть маркетинга частной медицины. Но означает ли это автоматически, что клиника действительно работает по принципам доказательной медицины, читайте в материале УНН.
Доказательная медицина — это подход, при котором решения принимаются не на основе личного мнения врача или принципа "так принято", а на основе международных научных исследований, клинических рекомендаций и доказанной эффективности методов лечения, рассказал в комментарии УНН директор компании "MedGuard", предоставляющей медицинское сопровождение пациентам, Юрий Бабинец.
На практике это означает, что пациенту не назначают лишние обследования или "модное лечение без доказательств", а выбирают те методы, эффективность и безопасность которых реально подтверждены. Особенно важно это в сложных направлениях — онкологии, кардиологии, хирургии, интенсивной терапии, где цена ошибки очень высока
— пояснил Бабинец.
Кроме того, есть перечень признаков, по которым человек может понять, действительно ли врач работает по принципам доказательной медицины: такой специалист объясняет свои решения понятным языком, аргументирует назначенное лечение, не боится "второго мнения" другого специалиста и опирается на современные международные рекомендации и клинические протоколы.
В ходе консультации пациент имеет право задать врачу вопросы:
- Почему он рекомендует именно этот метод лечения конкретной болезни?
- Соответствует ли он международным протоколам?
- Какие существуют альтернативы?
- Какие риски и прогноз?
- Нужен ли консилиум или консультация других специалистов?
Отдельно Бабинец акцентирует внимание и на ответственности самой клиники.
Важно обращать внимание и на саму клинику: работает ли она по современным международным стандартам и национальным протоколам; есть ли мультидисциплинарный подход; ведется ли послеоперационное сопровождение; существует ли система контроля качества лечения; насколько открыто и честно коммуницируют с пациентом
— отметил эксперт.
Как клиника Odrex теряет пациентов и деньги из-за публичных скандалов30.03.26, 14:40 • 98353 просмотра
Как частные клиники формируют образ "доказательности"?
Именно на таких тезисах сегодня и строится репутационный маркетинг многих частных медицинских центров. Один из примеров — одесская клиника Odrex. В своей публичной коммуникации и позиционировании она описывает себя как "ведущий частный медицинский центр юга Украины", подчеркивает сотрудничество с мировыми производителями медицинских технологий Canon и Medtronic, использование "мировых протоколов диагностики и лечения", "передовых технологий", а также участие врачей в международных медицинских конференциях.
В медицинской коммуникации именно такие слова могут сформировать у пациента ассоциацию с evidence-based medicine – современной, протокольной и безопасной медициной. Однако действительно ли распиаренный бренд и использование модных слов гарантирует безопасность пациенту?
"Осиное гнездо": истории пациентов клиники Odrex, после которых возникают вопросы
Однако медицинская репутация — это не только PR-тексты и красивые фото. Важная составляющая — это реальные отзывы пациентов клиники, которые могут рассказать о своем опыте.
Таким стал документальный фильм "Осиное гнездо", который показал другую сторону громкого медицинского бренда. В фильме рассказаны истории людей, которые после лечения говорят о тяжелых осложнениях, претензиях к качеству оказанной медицинской помощи и даже потере близких.
Светлана Гук рассказывает, что после операции ее муж оказался в критическом состоянии, а лечение, по ее словам, превратилось в бесконечное финансовое давление. Женщина утверждает, что клиника ежедневно требовала десятки тысяч гривен, а после смерти мужа еще и подала на нее в суд почти на 900 тысяч гривен.
Отдельные вопросы у вдовы возникли и к медицинской документации. По ее словам, в документах были записи об услугах, которые фактически не выполнялись. Кроме того, записи велись на русском языке, из-за чего "Львовское областное бюро судебно-медицинской экспертизы" отказало в проведении исследования.
Ирина и Владимир рассказывают другую историю. Мужчина обратился в клинику для проведения плановой операции, однако после вмешательства попал в медикаментозную кому с 85% поражения легких. Позже у него обнаружили бактерию Serratia marcescens – один из классических маркеров внутрибольничной инфекции. По словам жены Владимира, в клинике Odrex ей объяснили ситуацию фразой: "это реанимация, здесь можно подхватить все что угодно".
А Кристина Тоткайло убеждена, что ее отцу назначили агрессивную химиотерапию вопреки серьезным рискам и сомнениям других врачей относительно такого лечения, из-за чего он умер.
Екатерина Бойчук рассказывает, что после дорогостоящей операции, проведенной в Odrex, у ее матери начались осложнения. Врачи не могли четко сказать, что происходит, диагнозы менялись каждые несколько дней. В итоге женщина умерла через три недели после проведения операции.
Ольга Мелай в документальном фильме рассказывает, что ее мужу проводили "малоинвазивную" процедуру установки порта для химиотерапии, которую на сайте клиники описывали как легкую и безопасную. Однако после операции мужчина оказался в реанимации в критическом состоянии и впоследствии умер.
Во всех этих историях звучат разные диагнозы и разные медицинские обстоятельства. Но люди описывают схожие паттерны: внезапные тяжелые осложнения, отсутствие внятных объяснений от медиков или администрации, претензии к документации, колоссальные счета за пребывание в клинике.
Истории пациентов Odrex еще должны получить юридическую оценку суда и правоохранительных органов. Но параллельно у общества возникает вопрос: похожи ли описанные людьми ситуации на те стандарты доказательной медицины, о соблюдении которых говорят в клинике Odrex?